Вход   Регистрация   Забыли пароль?
НЕИЗВЕСТНАЯ
ЖЕНСКАЯ
БИБЛИОТЕКА

рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


рекомендуем читать:


Назад
О первых пионерах и пионервожатых Орехова-Зуева

© Листвина Анна 1972

Подмосковный город Орехово-Зуево — город рабочих, город, который свято хранит боевые, революционные традиции. Это находило и находит свое отражение в оптимистических настроениях орехово-зуевцев, в их патриотических порывах, в самоотверженном труде, в их активном стремлении к активным действиям, в их быстром восприятии нового.

В двадцатые годы, когда весть о появлении в Москве пионерских отрядов долетела до орехово-зуевских комсомольцев, они восприняли ее, как сигнал к созданию пионерских отрядов в своем городе.

В теплые весенние дни 1923 года на улицах Орехово-Зуева, к немалому удивлению жителей, появились ребята, одетые в костюмы защитного цвета, с ярко-красными галстуками на шее. На главной городской улице имени В. И. Ленина, выстроившись стройными рядами в колонну, они начали маршировать под звуки барабанного боя и горна. Это был 1-й общегородской отряд юных пионеров.

К сожалению, в составе отряда наряду с детьми рабочих оказались дети нэпманов и ребята из зажиточных семей. «Холеные» маменькины сынки и дочки тянули отряд к бойскаутизму с его буржуазными принципами, военной муштрой, эмоциональным оформлением. Дети рабочих мечтали о другой организации, они хотели быть вместе с комсомолом, с партией в строительстве новой жизни. Внутри отряда вспыхнула открытая вражда. После ряда схваток, которые происходили на улице по окончании сборов, произошло полное «размежевание» на пионеров и скаутов. Общегородской отряд был расформирован. Скауты пытались сохранить его как бойскаутскую организацию, но не встретили поддержки со стороны общественности.

Далее пионерские отряды стали создаваться при фабриках, заводах и учреждениях. Из первых пионерских отрядов наиболее крупными и деятельными были отряды при фабриках бумагопрядильной № 1 и 2, крутильно-ниточной, красильной, ткацких № 1 и 2, при механическом заводе и заводоуправлении.

Значительно позже с помощью городских пионеротрядов стали организовываться пионерские отряды в сельской местности. К 1925 году в Орехово-Зуевском уезде насчитывалось уже пятьдесят два пионерских отряда.

СТАНОВЛЕНИЕ

Становление первых пионерских отрядов было сопряжено с большими трудностями. У отрядов была очень слабая материальная база. Они собирались в помещениях предприятий или учреждений, не приспособленных для занятий с пионерами, подчас очень неудобных. Исключением был пионерский клуб отряда № 6 при бумагопрядильной фабрике № 2, он занял помещение на четвертом этаже фабрики в огромном пустующем цехе. Ребята не обращали внимания на постоянный фабричный гул и шум, стоящий в клубе, было им здесь раздольно и радостно. Радовались и пионеры отрядов крутильно-ниточной фабрики и бумагопрядильной фабрики № 1, когда им выделили небольшой угол в рабочем клубе имени Моисеенко, перегороженный тонкой деревянной стенкой. Свои пионерские клубы ребята оформляли собственными силами, создавали уголки МОПРа, Осоавиахима, Красного Креста, «За новый быт» и т. п. На самом видном месте вывешивали пионерскую стенную газету.

Партийная и комсомольская организации из лучших комсомольцев, работающих на производстве, выделяли пионервожатых. Первые пионервожатые не обладали достаточными знаниями, не имели педагогической подготовки, опыта работы. Но все они, как правило, были людьми жизнерадостными, веселыми, любили музыку, танцы, занимались спортом и с увлечением работали с пионерами. По своему возрасту вожатые были не на много старше пионеров, а потому близки им. Обращались к ним ребята на «ты» и называли просто по именам — Володя, Оля, Нюра, Маруся.

Энтузиастами в пионерском движении были такие вожатые, как Оля Нестерова, Володя Алексеев, Маруся Почтарева, Вася Кокорин, Татьяна Шахова, Клавдия Конькова.

Среди первых пионервожатых особенно выделялась Оля Нестерова. Работала она на заводе столяром. Трудолюбивая работница, она была беспредельно добросовестна и в пионерской работе. Было ей тогда семнадцать лет. И эта юная, стройная, русоголовая девушка умела быть для своих пионеров и строгим вожаком-воспитателем, и душевным другом-товарищем, и заводилой в играх, песнях, шутках, соревнованиях, походах. Пионеры говорили: «С нашей Олей не пропадешь», и гордились, что они являются пионерами ее отряда.

Начинались сборы Олиного отряда по-военному торжественно. На свою дорожку в точно назначенное время выходили горнист и барабанщик. Раздавались звонкие, зовущие к сбору звуки горна и дробь барабана. Все строились на линейке, раздавались команды пионервожатой: «Смирно! Равняйсь направо! Вольно!» Затем по команде на середину выходили вожатые звеньев, становились лицом к строю и отдавали рапорты о проделанной в звеньях работе за неделю, о хороших делах и о промахах, о пионерах, достойных похвалы, и о провинившихся.

После этого под звуки барабана пионеры маршировали, следя за своей выправкой. Так выглядело начало сбора.

Оля Нестерова стремилась отрядные сборы сделать интересными для ребят и по содержанию, чтобы на них не было ни скуки, ни пустой развлекательности. Особое место занимали политбеседы. Оля сама умела ярко выступать по различным политическим вопросам, но часто она на сборы приглашала старших товарищей — коммунистов.

В заключение сбора ребята обсуждали текущие дела, разучивали новые песни, играли, просматривали и оценивали отдельные номера готовящейся к выступлению художественной самодеятельности. Сборы проводились регулярно, раз в неделю. Они привлекали много неорганизованных ребят.

Оля умела поддерживать инициативу пионеров, в ее отряде раньше, чем в других, было создано сплоченное ядро пионерского актива. Гордостью отряда были такие пионеры, как Тоня Зотова (потом руководящий комсомольский работник), Клавдия Кудрявцева (впоследствии много лет работала секретарем парткома хлопчатобумажного комбината, а затем — директором ткацкой фабрики).

Многие из нас, первых пионервожатых, стараясь воспринять лучший опыт пионерской работы, часто обращались к опыту Ольги Нестеровой. Сама Оля упорно училась. Она заочно окончила педагогический институт и, расставшись с работой пионервожатого, стала видным партийным работником в городе. Сейчас Ольга Максимовна Нестерова персональный пенсионер и остается активистом-общественником. Ее дети — сын и дочь — инженеры.

О себе я скажу одно: очень нравилась мне пионерская работа и больно переживала я неудачи, которые случались из-за недостатка знаний и опыта. Пионервожатой я стала в шестнадцатилетнем возрасте, когда училась в школе ФЗУ, где приобретала специальность прядильщицы. Родители мои были рабочими Орехово-Зуевского хлопчатобумажного комбината, и они хотели, чтобы их дети овладели рабочей специальностью.

Приходилось сочетать учебные занятия в ФЗУ и работу на производстве, постигать премудрости воспитания и осваивать работу с пионерами в отряде. Все было интересно, и некогда было уставать. «Перегрузки» не были преградой и для занятий спортом, и для посещений театра, и для развлечений. Очевидно, интерес, молодость, ощущение настоящей свободы и ответственности за порученное дело делали нас сильными. Вначале я была пионервожатой отряда № 11 при бумагопрядильной фабрике № 1, который имел помещение в рабочем клубе имени Моисеенко. Затем стала пионервожатой отряда № 6 при бумагопрядильной фабрике № 2.

В одном помещении с моим отрядом № 11 занимался и пионерский отряд № 10, вожатым которого был Вася Кокорин, тоже ученик ФЗУ, работавший в мюльном цехе. Вася до этого был активным пионером 1-го общегородского отряда. Рослый, худощавый, всегда подтянутый, он был удивительно спокойным, но это было только внешне. Покой и равнодушие были чужды его натуре. Вася без лишнего шума, творчески строил работу в пионерском отряде, очень скоро сколотил вокруг себя пионерский актив, который стал его опорой в проведении всех отрядных мероприятий, вовлек всех пионеров в МОПР, а пионеры, в свою очередь, вовлекали в эту организацию своих родителей, родственников и рабочих фабрики; в отряде появилось звено «МОПР», которое организовало свой уголок.

Пионеры наших двух отрядов развернули работу в Доме беспризорников, а также среди маленьких детей, из которых потом был создан отряд октябрят. Увлекательны были у нас игры, походы, лыжные вылазки. Кажется, одним из первых, кто стал близко интересоваться, как учатся и как ведут себя его пионеры в школе, был Кокорин. Теперь Василий Васильевич Кокорин — доцент, заведующий одной из кафедр Всесоюзного заочного института текстильной и легкой промышленности в Москве.

ДАЕШЬ УЧЕБУ!

Первые пионервожатые очень скоро поняли, что, работая с детьми, надо овладевать необходимыми теоретическими знаниями по педагогике, усваивать практический опыт лучших вожатых. Так назрел вопрос о создании постоянно действующего городского семинара пионервожатых «Даешь учебу!». Был установлен неприкосновенный день учебы. Вечером этого дня пионервожатые шли на свой семинар, который проводился под руководством укома комсомола в помещении одной из школ (чаще всего в зале школы № 3).

Любили мы встречаться друг с другом на семинаре, и поэтому собирались дружно. Уклоняющихся от занятий не было. Обмен опытом давал очень многое. Занятия начинались в 18.00 и длились до 21—22 часов.

Вначале, как правило, ставился теоретический доклад по проблеме воспитания. К таким докладам мы относились очень серьезно, но, к сожалению, докладчики всегда излагали свой материал сухо, «заумно» и не очень доходчиво. Как правило, семинар начинался с беседы по текущей политике. С докладом выступал один из пионервожатых. Ему задавали вопросы, его дополняли. Иногда разгорались споры. Это было интересно. Затем следовали выступления по обмену опытом работы с пионерами. Например, очень памятным был обмен опытом по теме «Как вовлечь всех пионеров отряда в активную общественно полезную работу» или по теме «Как проводить сборы отряда в весенних условиях» и т. д.

На семинаре много внимания уделялось методике организации игр, походов, однодневных прогулок за город, разучиванию песен. Очень любили мы практическую часть семинара, когда на какое-то время мы становились пионерами и один из пионервожатых проводил с нами строевые занятия, маршировку, вольные физкультдвижения, игры и массовые танцы. Тут мы все «перевоплощались» в детей и увлеченно, с детской непосредственностью и резвостью отдавались занятию.

Иногда на семинар приходил врач. Он учил нас, работая вожатыми, знать особенности детского организма, оберегать и укреплять здоровье детей, инструктировал, как оказывать первую медицинскую помощь. Жаль, что ни разу не был у нас на семинаре ученый-психолог, а нам так недоставало знаний по психологии.

И плохо, что не было у нас на семинаре встреч с деятелями театрального и музыкального искусства.

Среди нас, участников семинара, очень скоро проявились организаторские таланты. Так, Ольга Нестерова не только увлекательно рассказывала нам о своем опыте, но и показывала, как надо строить свои отношения с пионерами, как соблюдать такт, поощрять их инициативу. Выделялся своей искренностью и веселым характером, тонким юмором Володя Алексеев. Этот человек с большими голубыми глазами и доброй улыбкой, очень душевный, работал тогда в детдоме воспитателем. Несомненно, он глубже многих из нас понимал работу с детьми, больше сталкивался с трудностями. Но он никогда ни на что не жаловался, не унывал, не хныкал, а всегда был весело, оптимистически настроен. Он всех нас заражал своим веселым настроением и верой в успех. Володя охотно делился с нами своим опытом. Это очень помогало нам. Позже Владимир Петрович Алексеев успешно окончил педагогический институт, долгие годы был на руководящей партийной работе, работал секретарем Орехово-Зуевского горкома партии.

После «трудов праведных», по окончании семинара, мы очень любили потанцевать и танцевали под звуки гармони или рояля. Посещение танцев тогда считалось «буржуазным пережитком», «мещанством», «пустопорожним развлекательством». Но в день занятий семинара это было позволительно. Уходили мы с семинара все вместе, пели, шутили. Коллектив пионервожатых был дружным, спаянным.

ПИОНЕРОТРЯД И ШКОЛА

Первые пионеротряды создавались и развивались «под крылышком» общественных организаций предприятий и учреждений. В каждом пионерском отряде были ребята нескольких школ и разных классов, а также неорганизованные дети. Так, например, пионеротряд № 6 объединял пионеров, которые учились в школах № 1, 3, 13. Наряду со старшеклассниками в отряде были ребята четвертых и пятых классов. Возраст ребят учитывался при разбивке отряда на звенья.

Первые пионеротряды строили работу вне школы. Это в какой-то мере способствовало повышению роли пионеров в школе и помогало охватить влиянием неорганизованных ребят. Каждый пионеротряд стремился держать связь со школой, добивался, чтобы его пионеры хорошо учились и достойно вели себя. Так, в отряде № 6 был заведен порядок: в конце учебной недели совет отряда получал информацию о текущей успеваемости и поведении своих пионеров в школах от связных по школам, которые выделялись из лучших пионеров старшего возраста. «Информация» оглашалась на сборе отряда. Факты неуспеваемости и плохого поведения отдельных пионеров передавались на обсуждение совета отряда. Часто в таких обсуждениях принимали участие представители общественных организаций предприятий. К сожалению, в этом почти не участвовали учителя. Мы, откровенно говоря, даже не догадывались приглашать учителей на сборы отряда. Для пионера, провинившегося в школе, самым «страшным» наказанием было сообщение о его неблаговидном поведении в пионерский отряд. В моем отряде укоренилась «традиция» дорожить честью пионеротряда и наказывать тех, кто роняет престиж пионера в школе. Поэтому обсуждение пионера за недостойное поведение и плохую учебу рассматривалось в отряде как ЧП.

Помню я, как однажды произошло ЧП с пионеркой третьего звена Нюрой Заушниковой. Это была замечательная девочка. Маленькая ростом, хрупкая на вид, она обладала необыкновенно сильным характером, была всегда отзывчива, весела, деятельна, хорошо училась в школе. И вот перешла Нюра в седьмой класс, заметно повзрослела, появилась в ее поведении новая, еле уловимая черточка — взрослость и заносчивость. Как-то пришла Нюра в школу без галстука. Дежурный по школе пионер нашего отряда подошел к ней и спросил, почему она без галстука. «Не твоего ума дело!» — последовал ответ. Дежурный возмутился, пригрозил сообщить в отряд. Нюра заупрямилась и ответила, что плюет на это сообщение. И случилось так, что в этот день она получила плохую отметку на уроке. На другой день она снова пришла в школу без галстука. И так Нюра «докатилась» до обсуждения ее поведения на сборе отряда.

Нюру обвиняли в том, что она зазналась, перестала дорожить честью отряда, предлагали ей извиниться перед ребятами за проступок. Но она насупилась, опустила глаза вниз и молчала. Все ждали. Все тяжело переживали неправильное поведение недавней своей любимицы и хотели, чтобы Нюра осознала свою ошибку.

Но Нюра молчала и никак не хотела покориться воле коллектива. Тогда поступило предложение: если Заушникова не попросит извинения — исключить ее из пионеров. Нюра не извинилась. И председатель совета отряда поставил на голосование вопрос об исключении ее из пионеров за принижение чести отряда.

К моему удивлению, как-то неожиданно быстро поднялся лес рук. А когда председатель объявил, что Заушникова исключена из пионеров, и предложил ей снять и сдать отряду пионерский галстук, наступила мертвая, тревожная тишина: всем стало ужасно тягостно, вдруг кольнула в сердце горечь расставания. И я, не выдержав, предложила считать исключение Заушниковой временным. Все легко вздохнули. Нюра и сама, вероятно, остро пережила эту минуту. Во всяком случае, через месяц ее принимали в отряд, как исправившуюся и достойную звания пионерки.

Первые пионерские отряды требовали от своих пионеров хорошей учебы и достойного поведения в школе, но почти не ставили вопроса об организации помощи неуспевающим, не интересовались охватом пионеров кружковой и общественной работой в школе. Работали в отрыве от нее. Школа, в свою очередь, была далека от работы пионеротрядов. Это был серьезный недостаток.

НЕ ХНЫКАТЬ, НЕ РАСКИСАТЬ!

Первые пионеротряды стремились шагать в ногу с жизнью: активно участвовали в субботниках, в работе по ликвидации безграмотности, в культурном шефстве над деревней, в шефской работе над Домом беспризорников, в борьбе за здоровый быт и т. д.

В моем отряде значительную общественно полезную работу проводила отрядная «живая газета» («Синяя блуза»), в которой участвовали пионеры, способные петь, плясать, декламировать, рассказывать, сочинять стихи и песни на злобу дня. Эта художественная самодеятельность пользовалась большим успехом на вечерах в клубах рабочих и крестьян.

Текст «живой газеты» писали сами. В сборе и обработке материала участвовали наиболее грамотные пионеры-старшеклассники. Была создана редколлегия. В составлении текста использовался конкретный фактический материал: живые факты о лучших людях труда, трудовых подвигах, об образцах честности, товарищества и дружбы. Особое внимание уделялось использованию критического материала, фактов, бичующих лодырей, прогульщиков, дезорганизаторов, хулиганов и т. п.

В руководстве «живой газетой» не было у нас специалистов театрального искусства — ни режиссера, ни дирижера, ни балетмейстера. На долю пионервожатого выпадала обязанность руководить художественной самодеятельностью. И мы руководили, как могли, опираясь на выявленные таланты певцов, чтецов, декламаторов, плясунов, музыкантов.

Из активных талантливых участников «живой газеты» моего отряда особенно выделялись певцы Маня Житинева, Лиза и Коля Семеновы, певица и чтец Тоня Дмитриева, юморист, рассказчик Шура Баранов (Баранчик). Он простые вещи умел рассказывать так, что все покатывались со смеху.

Большую организаторскую роль в «живой газете» играли старшие пионеры. В их числе были Тоня Комиссарова — председатель совета отряда (ныне — инженер), Нюра Саламатина. Никто так не умел, как они, проверить и уточнить собранный материал для газеты, достать костюмы, договориться с организациями о выступлениях, подготовить помещение и т. д.

Нюра Саламатина была одной из первых пионерок, которую торжественно передавали в комсомол. Комсомолкой она работала на фабрике ткачихой, а потом была выдвинута на руководящую должность. Анна Дмитриевна Саламатина была секретарем Орехово-Зуевского горкома партии, а затем долгое время заместителем председателя исполкома Орехово-Зуевского горсовета.

Ответственным делом пионеротряда было шефство над селом. В любое время художественная самодеятельность отряда могла выехать в деревню и в любой обстановке: на сцене и без сцены, при тусклом освещении керосиновой лампы и без освещения, в вечерних сумерках — могла выступать и своими выступлениями звать на борьбу за светлую жизнь, против классовых врагов, против невежества, мещанства и лодырей.

Сознание полезности шефской работы стимулировало пионеров к преодолению любых трудностей и невзгод. Ни дождь, ни снег, ни мороз — ничто не мешало совершать культпоходы. Так, однажды в конце лета наш коллектив «живой газеты» задержался после выступления в деревне Костерово под Петушками. Ночевка была организована в старом сарае, который был отдан в наше распоряжение председателем сельсовета. Сарай оказался худым: всюду были щели, вверху возвышалась дырявая крыша и прогнившие балки. В углу сарая лежало пахучее сено. Весело, с острыми шутками по поводу «комфортабельной» постели разместились мы на куче сена, и не успели уснуть, как вдруг поднялся ветер, через щели сарая подули сквозняки, затем раздался гром, блеснула молния и полил дождь. Холодные струйки дождя просачивались через дырявую крышу и безжалостно охлаждали наши горячие тела. Куда бежать? Куда деваться?

Единодушно решили противопоставить дождю, ветру и холоду свое пионерское сплочение. Тесно прижавшись друг к другу, прикрываясь своей легкой одежонкой и сеном, мы, чтоб ночь прокоротать, по очереди рассказывали сказки, были и небылицы. И постепенно сон одолел нас. А утром дружно поднялись, радуясь, что дождь закончился, с песней двинулись домой. Не хныкать! Не раскисать!

РАЗВИВАТЬ ИНИЦИАТИВУ!

Пионервожатые всегда заботились о том, чтобы пионеры были активными, проявляли творческую инициативу, приучались самостоятельно разумно решать вопросы, учились быть организаторами. Дети по своей натуре активны. И казалось бы, не столь уж велика проблема развития у них творческой инициативы. Но жизнь показала, что этот вопрос не так уж прост. Надо развивать инициативу не вообще, а целенаправленно, в полезном делу партии направлении. А это значит — инициатива должна быть разумно управляемой. Вот в этом для начинающих пионервожатых была большая трудность: не хватало зрелости и умения.

Вспоминается мне, как в отряде шла подготовка к выезду в летний пионерский лагерь. Это было тогда новое дело, оно увлекало пионеров, много было в этом романтики. Родители волновались, они хотели, чтобы их дети провели летние каникулы организованно в лагере и в то же время боялись отпускать их с одним вожатым без родительского присмотра.

Успешно был решен вопрос о средствах на питание, на помещение, на транспорт, но место для лагеря не было определено. И тут на помощь пришла пионерская инициатива. Из числа старших пионеров была выделена группа наиболее крепких ребят, которые заявили, что они хотели бы участвовать в выборе места под лагерь и готовы его оборудовать своими силами. Инициатива была одобрена, и «группа подготовителей» (так ее назвали) принялась за работу. Вскоре было найдено место под лагерь (под Петушками, в деревне Аннино) недалеко от города (езды всего 40 минут). В аренду под пионерлагерь на пятьдесят человек была сдана начальная одноэтажная деревянная школа. Все шло как по маслу. Оставалось решить вопрос: как и на чем будут спать ребята, как построить на улице столовую?

Подготовительная группа предложила спать на полу в двух классных комнатах (одна для мальчиков, вторая для девочек) на матрацах, туго набитых соломой или сеном. Каждый пионер должен был сшить себе матрац по своему росту и в лагере набить его соломой или сеном «по потребности» (солому и сено заготовляет заранее подготовительная группа). Каждый должен был привезти из дому подушку, легкое одеяло и простыни. Все должны были быть готовы к самообслуживанию, как в боевом походе.

Столовую подготовительная группа вырыла в земле, покрытой дерном, и сделала над ней навес на случай ненастной погоды. Сделала она также и походную кухню с раздаточной на улице под навесом. Пусть «нянечка», то есть кухарка, и дежурное звено по кухне дышат свежим воздухом.

В первых пионерских лагерях жизнь строилась на самообслуживании. Пионеры сами носили воду для кухни, чистили картошку, мыли посуду, накрывали столы, сами привозили из магазина продукты, собирали в лесу в общий котел грибы и ягоды. Утром после завтрака весь лагерь в течение двух часов занимался трудом: одни шли в совхоз или в деревню к бедноте помогать в прополке; другие отправлялись в лес за грибами и ягодами; дежурное звено занималось уборкой в лагере. Ребята любили труд. Он сплачивал их, вносил бодрое настроение.

Странным казалось, что некоторые родители недовольны были, что их детей привлекали в лагере к работе. Каждый день лагеря был насыщен различными оздоровительными занятиями: купание, солнечные и воздушные ванны, физкультура. Много было развлечений, воспитательных мероприятий: игры, пение, прогулки, экскурсии, походы, костер.

Особое влечение было к пионерскому костру. К нему тянулись из деревень и дети крестьян, и взрослые, и даже бородатые деды. Пение, рассказы, беседы, номера художественной самодеятельности у костра были для пионеров любимым досугом. В ненастную погоду костер по инициативе самих пионеров устраивался в помещении. В этом случае выручал нас фонарь.

В пионерском лагере не было ни врача, ни медсестры, больница находилась от лагеря в пяти километрах. Медицинскую службу в лагере несло санитарное звено, которое еще до поездки в лагерь изучило курс оказания первой помощи. В любое время дня можно было получить «экстренную» медицинскую помощь санзвена. Однажды случилась беда с пионером Колей Фокиным. Это был рослый, сильный, чуточку неуклюжий, застенчивый мальчик и очень хороший товарищ. Ночью дежурный по лагерю разбудил меня и взволнованно доложил, что с Фотей, как его звали любя, худо. Он метался в жару, температура была 39. Что делать? Скорее за врачом! Ночью надо было бежать в близлежащий крестьянский дом, разбудить хозяев, попросить лошадь, запрячь ее и ехать за пять километров в районную больницу. В ожидании врача все было сделано, чтобы облегчить положение больного (аспирин, сотовый мед, холодный компресс на голову, легкий массаж груди и рук и ласковые слова, подбадривание). Как мы с санитарами ни старались делать все тихо, пионеры проснулись. Все переживали за товарища. Врач по прибытии в лагерь оказал свою помощь и сказал, что больной уже вне опасности.

В нашем пионерском лагере жизнь строилась на принципах коллективизма и соблюдения пионерской дисциплины, режима дня, правил гигиены. Прививали мы пионерам некоторые навыки культуры поведения. Во время еды, например, совершенно запрещалось разговаривать, смеяться. «Когда я ем, я глух и нем» — таков был девиз.

В лагере на самом почетном месте висели пионерские атрибуты: отрядное знамя, звеньевые флажки. Все пионеры уважительно относились к пионерскому галстуку, без него никто не появлялся за пределами лагеря. Горн и барабан были важными эмоциональными средствами начала и окончания всех организационных действий отряда. Веселые, подчас озорные ребята в красных галстуках становились серьезными, подтягивались, когда шла речь о деле, об общественном долге. Горячая любовь к советской Родине и партии, верность заветам Ленина составляли основу поведения и духовной жизни первых пионеров. 

© Листвина Анна 1972
Оставьте свой отзыв
Имя
Сообщение
Введите текст с картинки


Благотворительная организация «СИЯНИЕ НАДЕЖДЫ»
© Неизвестная Женская Библиотека, 2010-2021 г.
Библиотека предназначена для чтения текста on-line, при любом копировании ссылка на сайт обязательна

info@avtorsha.com